{module Адаптивный блок Адсенс в начале статьи}

КОНТРОЛЬНЫЙ ДИКТАНТ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ

10 - 11 КЛАСС

ТЕМА: СИНТАКСИС И ПУНКТУАЦИЯ

 

Связист Лешка

  В первом батальоне нашего полка был знаменитый связист. Фамилию его я уже не помню, звали же его Лешкой. Маленький, худенький, с детской шеей, вылезающей из непомерно широкого воротника шинели, он казался совсем ребенком, хотя было ему не меньше семнадцати-восемнадцати лет. Особую детскость ему придавал нежно-розовый цвет лица, совершенно непонятно как сохранившийся после многонедельного сидения под землей.

  Знаменит же он был тем, что много читал. У него была своя библиотека, в прошлом, очевидно, клубная, а сейчас никому не нужная, разбомбленная, заваленная кирпичом. Когда бы вы ни пришли на командный пункт батальона, вы всегда могли застать его в своем углу у аппарата, с подвешенной к голове трубкой и глазами, устремленными в книжку. Наверху гудело, стреляло, рвалось, а он сидел себе, поджав ноги, и читал.

  Лешка читал все, что попадалось под руку. И все прочитанное вызывало у него массу различных мыслей, рассуждений, вопросов. И в то же время он по-детски эмоционально переживал все преподносимое ему книгами. Когда он прочитал "Попрыгунью" Чехова, он долго не мог прийти в себя. По-моему, он даже всплакнул немного.

  И все это происходило в каком-нибудь полукилометре от немцев, в подвале, всегда набитом людьми.

  В декабрьскую ночь нас передвинули на северо-западные скаты Мамаева кургана. Лешке пришлось расстаться со своей библиотекой. Вот тут-то он и затосковал. У меня был томик Хемингуэя в темно-красной обложке. Эту книгу я украл у одного длинноносого майора с гладковыбритым лицом и серебряными волосами ежиком.

  Когда я нес Лешке книгу, я невольно спрашивал себя, поймет ли он этого отнюдь не легкого писателя.

  А наутро я узнал, что Лешка ранен. Он лежал на плащ-палатке, очень бледный, потерявший свой девичий румянец. И больше я Лешку не видел. Хочется верить, что он жив и по-прежнему много читает. Не думаю, что Хемингуэй стал его любимым писателем: слишком много у него подспудного, недоговоренного, а Лешка любил ясность. Но в этих двух несхожих людях: прославленном писателе и мальчишке, родившемся под Саратовым и окончившем только шесть классов, - видится что-то общее.

 {module Адаптивный блок Адсенс в конце статьи}